Миссию марсианского зонда Phoenix Mars Lander можно считать завершенной. Последний сигнал от него был получен 2 ноября: из-за уменьшения продолжительности светового дня в северном полушарии Красной планеты солнечные батареи больше не могут обеспечивать достаточное количество энергии для нормальной работы аппарата...

И хотя исследовательские станции Mars Odyssey и Mars Reconnaissance Orbiter еще несколько недель каждый день будут пытаться установить с ним связь, вероятность успеха этих попыток сомнительна.

«Мы убеждены, что аппарат нам более не доступен, — заявил руководитель проекта Барри Голдстейн из Лаборатории реактивного движения в Пасадене (Barry Goldstein, JPL, Pasadena) в ходе телефонной пресс-конференции 10 ноября, — и объявляем о завершении работы».

В отличие от марсоходов Spirit и Opportunity, ведущих исследования в районах, близких к марсианскому экватору, Phoenix находится за полярным кругом. На Марс он прилетел в самый разгар северного полярного дня, однако уже к августу Солнце начало опускаться за горизонт — сначала ненадолго, но постепенно соотношение темного и светлого времени увеличивалось. Постоянно уменьшался и угол падения солнечных лучей. А энергии на обогрев движущихся частей, научной аппаратуры и электроники, которая также не любит холода, приходилось тратить все больше. В итоге каждый из электрообогревателей в день забирал по нескольку киловатт-часов электричества из аккумуляторов, пополнявшихся лишь за счет убывающего потока солнечного света.

То, что с наступлением марсианской осени станция должна выйти из строя, предполагалось изначально — не было только понятно, когда конкретно это произойдет. Рассчитанный на три месяца функционирования, Phoenix «протянул» почти вдвое больше — с момента его посадки на Марс 25 мая до 2 ноября он отработал 152 сола (марсианских суток) или 160 земных дней. И лишь три из них были потрачены на борьбу с неполадками.

Основные проблемы начались за неделю до потери связи. К тому времени команда управления уже отказалась от использования механического манипулятора, навечно вонзив его термометр в марсианский грунт, и выключила еще несколько устройств в целях экономии электроэнергии. Судьбу зонда решила пылевая буря, прошедшая над местом посадки: 29 октября он перешел в «спящий» режим, затем — в «безопасный», заодно зачем-то переключившись на дублирующий бортовой компьютер и отключив от подзарядки один из двух аккумуляторов. Инженеры NASA попытались передать на космический аппарат инструкции по дальнейшему уменьшению энергопотребления, но удалось это не с первой попытки, да и не слишком это помогло. 30 октября Phoenix пропустил один из запланированных сеансов связи, а днем позже сообщил, что дела его очень плохи. Еще через двое суток от аппарата пришел последний сигнал.

По завершении миссии ученые оценивают ее как весьма успешную. Еще в июле Phoenix, сняв манипулятором всего несколько сантиметров оказавшегося неожиданно клейким марсианского грунта, обнаружил какое-то плотное белое вещество. Это могли быть или лед, или соль. Но когда через пару дней белый материал испарился, стало ясно, что речь идет именно о водяном льде. Позднее зонд обнаружил следы частиц, очень напоминающих тонкие пластинки глины, и карбонат кальция («по-простому» — известняк или мел). Считается, что для образования этих минералов требуется долговременное присутствие жидкой воды, имеющей нейтральную или слабощелочную реакцию. Как выяснил Phoenix, арктический грунт Марса до сих пор сохраняет следы щелочи — в отличие от прочих исследованных мест планеты, где почва «закисленная». Некоторые специалисты миссии даже сделали вывод, что такой грунт вполне подошел бы для выращивания земных растений. Одновременно зонд нашел следы перхлоратов — солей хлорной кислоты, ядовитых для большинства земных организмов (тем не менее, некоторые виды микробов умудряются использовать их в своей жизнедеятельности).

Всего за время своей работы Phoenix Mars Lander получил и передал на Землю более 25 тыс. снимков, сделанных несколькими фотокамерами и одним атомным силовым микроскопом. В центры обработки информации поступили огромные массивы данных о химическом составе и механических свойствах образцов грунта и льда, найденных на поверхности Марса. Обработка этих данных только начинается, и, по словам главы научной программы миссии Питера Смита (Peter Smith), их хватит на многие годы, и принесут они еще немало научных открытий.